Этот город оторван от «Большой земли», до него, как поётся в известной песне, «Только самолётом можно долететь». Норильск находится всего лишь в 2305 километрах от Северного полюса. Жители города, несмотря на суровые погодные условия, бо́льшую часть года живут обычной жизнью – работают, водят детей в детские сады и школы, ходят в кино и театр. Но ежегодно с приближением весны в город приходит «Черная пурга».
Пока бушует шторм, а иногда это длится несколько дней, норильчанам настоятельно рекомендуется не покидать дома без крайней необходимости, а владельцам легковых машин не выезжать на дороги. Тем не менее, есть водители, для которых дни пурги являются рабочими.
Мне удалось взять интервью у бывшего сотрудника НПОПАТ (Норильское производственное объединение пассажирского автотранспорта), водителя автобуса Сергея Каушняна.
- Сергей, как давно Вы работаете водителем и каков Ваш стаж на пассажирских перевозках?
- Водительское удостоверение я получил ещё до армии в 1991 году, и сразу за руль ГАЗона. Получается, что в профессии я уже двадцать пять лет. Во как… Я думал поменьше. (Смеётся). В 1993 устроился в НПОПАТ водителем автобуса и 18 лет, до 2011, проработал на городском маршруте № 12 - "рудник Заполярный - набережная Урванцева".
- А почему сменили место работы?
- Участь многих водителей - межпозвоночная грыжа. После операции врачи настоятельно рекомендовали сменить род деятельности. Но… водитель - это мое. Нельзя на автобусе, будем возить на чем-то поменьше: перешёл на микроавтобус "Форд-Транзит", и с 2011 года по настоящее время работаю на "заказных" перевозках.
- Какие существуют трудности работы в условиях Крайнего Севера?
- Здесь год делится на два неравных периода – полярной ночи и полярного дня, и у каждого из них есть свои трудности. В полярную ночь – с ноября по февраль - очень большая нагрузка на зрение, все машины двигаются с включёнными фарами, да если ещё и видимость ограничена, находишься в постоянном физическом и моральном напряжении, постоянно готов к возникновению экстренной ситуации. Гололёды, пурги. В полярный день – с июня по август - надоедают комары и мошкара. Забивают радиатор не хуже тополиного пуха, но ведь они ещё и кусаются - стёкла не откроешь. И, конечно же, солнце - особенно когда ближе к 22-23 часам. Висит над горизонтом, а если «лупит» в глаза, то без солнцезащитных очков больно смотреть, а в очках ничего не видно.
- Когда физически сложнее отработать смену – в полярную ночь или в полярный день?
- Особой разницы в уровне сложности нет, разве что холод. А вставать в 4 утра, по-моему, что зимой, что летом, одинаково тяжело, особенно если не выспался.
- Наверняка, в условиях экстремально низких температур существует ряд особенностей ухода за транспортным средством?
- Машина к зиме утепляется бельтингом, скотчем заклеиваются все места, откуда есть доступ воздуха в салон, чтоб не дуло, ну и самое главное подогрев ДВС должен работать и воздушная "пушка" "Вебаста", тогда велика вероятность, что не замерзнешь и что стёкла "тянуть" не будет. Да, и все уплотнительные резинки на дверях необходимо обработать силиконовой смазкой, а то просто-напросто двери примерзают.
На "Форд-Транзите" у меня стоит лобовое стекло с подогревом, да и подогрев сидения водителя имеется. А вот раньше, чтобы не замерзало стекло, насыпали в чистый (это важно, если не хотите вдыхать всю дорогу характерный аромат) носок обычную соль и натирали стекло, регулярно - каждый круг. Под сидение сами устанавливали дополнительную печку, тогда ещё можно выдержать 8 часов в кабине.
- Были ли в Вашей практике ситуации, непосредственно угрожающие жизни и здоровью водителя или пассажиров?
- Конечно, работа водителя связана с риском для жизни, да и в ПДД прописано: «транспортное средство является источником повышенной опасности». Ясное дело, проще предотвратить возникновение опасной ситуации, чем искать выход из неё. Но разве можно предвидеть падение куска рудной массы размером с кулак при встречном разъезде с БелАЗом и его точное попадание в лобовое стекло? Тогда мне повезло – только руки осколками лобового оцарапало.
Или что можно поделать с погодными условиями? На руднике - конечная моего маршрута - при южном направлении ветра, возникает эффект аэродинамической трубы из-за того, что он расположен в ущелье между двух гор - Медвежки и Шмидтихи. Соответственно, при скорости ветра 20-25 м/с там сила ощущается где-то в 30-35 м/с. Чтобы было понятней - зимние шапки, сумки, камни величиной с грецкий орех, даже разной упитанности мужики, - всё летит по направлению ветра! Сколько раз бывало подъезжаешь на остановку, люди выходят из АБК (административно-бытовой комплекс, прим. автора), порыв ветра, и кто-то падает и застревает под автобусом, кого-то прижимает к борту, и он со стороны похож на "цыплёнка табака", а самых счастливых и метких, с разбега забрасывает в открытые двери салона.
- То есть, всё же львиная доля опасных ситуаций происходит за городом, в промзоне?
- Конечно, когда нет шторма. По городу-то у нас БелАЗы не ездят. (Смеётся) Был один случай… Сделал я четыре круга, закончил на "Заполярном" спускаюсь с горы на обед. Температура за бортом -4, а перед этим грейдер дорогу почистил, она как зеркало. Водитель грейдера увидел, что я спускаюсь, остановился на обочине и ждёт, пропускает меня. А в гору подымается с рудного двора на НОФ (Норильская обогатительная фабрика, прим. автора) КрАЗ, гружённый рудой. Помеха с моей стороны, я должен его пропустить, втроём по ширине дороги мы не разойдёмся. Я на тормоз жму, а машина ёщё быстрее юзом идёт, я рулём вправо - пытаюсь уйти в сугроб, а она влево на встречку! А там "рудовоз" в гору идёт. В сугроб не получается, притираюсь бочиной к грейдеру, и тут борт автобуса от переднего бампера начинает распарывать об его среднюю лопату. Задним мостом за него цепляюсь и останавливаюсь, голову поворачиваю налево - "рудовоз". Я из-за руля выбираюсь вправо на капот и тут удар - он в меня уткнулся, вернее как раз в место водителя. В общем, рулевое колесо вдавило в сидение, водительская дверь – пропеллером, всё остальное просто в хлам! Честно говоря, стало страшно потом - когда посмотрел со стороны. У КрАЗа-то впереди "два метра жизни", то есть капот с движком, поэтому водитель КрАЗа только выматерился, ну и с горя закурил. Слава Богу, обошлось без жертв.
- Но не всем так везёт. В марте 2016 года страна наблюдала в эфире федеральных каналов, как бушующая стихия срывает крыши с жилых домов в Норильске. Шторм унёс несколько человеческих жизней. Как при таких погодных условиях работает пассажирский транспорт?
- Такого шторма, как в этом году, не было давно. Мою машину не сильно потрепало, только сколы на стёклах, и еще пришлось несколько раз уворачиваться от кровельной жести – её носило ветром вместе с другими обломками крыш. В такую погоду обычно объявляется актировка, все пассажирские перевозки происходят по факту: есть видимость - едешь, ничего не видно – стоишь. Самое сложное направление в такую погоду это Кайеркан и Алыкель – отдаленный район города и аэропорт. Дорога закрывается для личного автотранспорта, а людей вывозят колоннами из 10-15 автобусов. С одной стороны, в колонне не страшно идти, есть «вахтовка», трактор, но это очень медленно: ждёшь, пока трактор почистит от перемётов дорогу, потом когда «вахтовка» всё проверит, и только тогда запускают автобусы. В таком режиме смена затягивается на неопределённый период. Я проезжал переметы высотой в два этажа - едешь как в снежном туннеле. А чистят такие перемёты "Катерпиллерами", которые на карьерах работают. Конечно, бывает и так, что вообще пробиться не могут, тогда люди остаются на работе ещё на смену или две. А бывает, что просто технику бросают на дороге и вывозят людей другим, более проходимым транспортом. Несколько лет назад у нас так оставили 7 автобусов, а когда после окончания пурги их притащили в гараж, в салонах снега было по стекла, и это при закрытых дверях.
- Но ведь при скорости ветра около 40 м/с транспорт может попросту «сдуть» с дороги?
- В колонне-то сдувать попросту некуда – с обеих сторон от прочищенной трактором дороги тянутся две снежные «стены», защищающие от ветра. Но если транспорт в такое время находится на продуваемой площадке, то ветер с лёгкостью разворачивает на дороге восемнадцатитонный МАЗ. Лично у меня был подобный случай. Я тогда подъезжал к конечной остановке на Набережной Урванцева, впереди перекрёсток с кольцевым движением. Начинаю поворот налево и тут с озера Долгого порыв ветра со снегом и шлаком, перед лобовым стеклом всё завертелось, на пару секунд пропала видимость, рраз - и стою в другую сторону! Опять проехал по кольцу и повернул в нужном направлении. Хорошо, что стёкла выдержали, а то при такой парусности давление хорошее создаётся. Но это было когда я уже на МАЗе 103-105 работал, там всё-таки стеклопакеты стоят, а когда на ЛиАЗе 5256 - стёкла периодически вдавливало в салон. А ещё, когда открывались обе двери, от ветра автоматически открывались люки на потолке. Но это решалось довольно просто - каждый люк приматывался проволокой.
- Сейчас Вы работаете водителем на микроавтобусе "Форд-Транзит". Какие опасности подстерегают водителя легковой машины за Полярным кругом?
- С «Транзитом» я сидел в Дудинке (город, находится в 90 километрах от Норильска, прим. автора) два дня во время «Чёрной пурги». Снег тогда был голубой – я такого никогда раньше не видел. Копал три раза, чтоб доехать до места ночёвки. А когда делал колею, чтобы преодолеть последний десятиметровый перемёт, то и вовсе работал в ноль - я копаю, а сзади заметает! До трассы километров пять-семь, тёплый гараж в зоне видимости, смеркается, а я уже и вспотел, и замёрз, и выдохся. Хорошо в машине был "монблан", валенки и лопата, а так бы плохо дело… Так заровняет, что не надо хоронить.
- И все же, после подобных происшествий, Вы не задумывались о смене профессии, ведь работа достаточно опасна?
- Нет, работу менять не думал, да и к тому же в наших северных условиях многие профессии экстремальны. Да и люблю я водить. Иногда получаешь истинное наслаждение от вождения авто, а если ещё и с экстримом, то в кровь идёт адреналин, прям «ухх!». У парашютистов, скалолазов и лётчиков, наверное, еще круче, а ведь всё равно прыгают, лезут, летают! (Смеётся)
Поблагодарив Сергея за увлекательную беседу и взявшись за написание этой статьи, я не могла перестать думать о том, сколько же еще существует нерассказанных историй о людях, годами, десятилетиями, а зачастую и всю жизнь живущих и работающих в столь суровых климатических условиях. О людях, не считающих риск для здоровья и жизни существенной причиной отказаться от любимого дела. Такие примеры, безусловно вдохновляют.