Что говорили об отечественных авто Николай II, Ленин и Сталин

                     В последнее время представители власти довольно часто высказываются о последних разработках отечественного автопрома. В свете этого, мы решили проследить историю подобных высказываний. Сегодня охватим период с начала XX века до начала Великой Отечественной войны.
 

Николай II

Из наших автомобилей самыми массовыми – конечно, по дореволюционным меркам – в России начала XX века были машины Руссо-Балт. Сам бренд имеет иностранные корни: изначально это был филиал вагоностроительной бельгийско-немецкой фирмы в Риге, позже преобразованный в «Акционерное общество Русско-Балтийского вагонного завода», где спустя ещё 30 лет (примерно в 1904 году), было принято решение выпускать автомобили, для разработки которых владелец завода М. В. Шидловский пригласил швейцарского инженера Жюльена Поттера.

26 мая 1909 года из ворот завода в Риге выехал первый Руссо-Балт, а летом того же года автомобиль новой российской марки появился в Москве. Почти сразу пару Руссо-Балтов приобрёл для своего гаража Николай II, а дальше его примеру последовали столичные чиновники, военные и промышленники. Кроме того, император даровал рижскому заводу право помещать на пробку радиатора автомобилей российский герб.

1.jpg

Только вот говорят, что Николай II самолично Руссо-Балтами не пользовался. Из 58 автомобилей, которые к 1917 году насчитывал его гараж, только десять использовались для обслуживания августейшей семьи, и Руссо-Балтов среди них не было, зато были Rolls-Royce, Mercedes и Delaunay-Belleville. Придворные же перемещались на Mercedes, Panhard-Levassor, Serex, а также на российских Лесснер (по сути – «русифицированный» Mercedes немецкой компании Daimler) и Руссо-Балтах.
2.jpg

Рядом с шофёром – великий герцог Э. Гессенский, великая княжна Ольга Николаевна, на заднем сиденье справа – Николай II



В целом в дореволюционной России автомобили российских марок особо распространёнными не стали: Руссо-Балт, с учётом всех авто, купленных аристократией и купечеством «забавы ради», а главным образом благодаря выпускаемым по армейскому заказу грузовикам (Шидловский входил в Совет Министерства финансов), сумел выпустить 623 единицы техники. Основной покупательский спрос обеспечивали Opel, Ford, Panhard-Levassor, Benz, Brasier и Mercedes. И хотя история «Русско-Балтийского» ещё некоторое время «тлела» при большевиках, до наших дней дожил только один Руссо-Балт, находящийся ныне в московском Политехническом музее.
Russo-balt.jpg

Руссо-Балт К 12/20 1911 г. Политехнический музей


Но была и другая история, связывающая последнего российского императора и отечественный автомобиль. Впрочем, отечественным он тоже может считаться лишь с натяжкой. Императорским гаражом заведовал французский инженер, механик и изобретатель Адольф Кегресс, работавший ранее на российском заводе Лесснер. При нём в мастерских гаража была создана школа шофёров, которых обучали не только водить автомобиль, но и детально разбираться в конструкции и устранять неисправности. Кроме того, в этих мастерских Кегресс организовал доработку машин по собственному проекту – сейчас это назвали бы тюнинг-ателье. Задумка Кегресса заключалась в том, чтобы улучшить проходимость автомобиля на заснеженных трассах. Для этого на передние колёса ставились лыжи, а задние заменялись на гусеницы, которые поначалу изготавливалась из сежи, потом из верблюжьего войлока, а в дальнейшем такие гусеницы стали делать из резины. Экспериментальные полугусеничные машины Кегресса строились на шасси Mercedes, Citroёn, Packard и Руссо-Балт. 31 мая 1914 года Кегресс получил на своё изобретение привилегию (патент) № 26751-а «автомобильные сани, движущиеся посредством бесконечных ремней с нажимными роликами и снабженные поворотными полозьями на передней оси». Поздние варианты «снеговых моторов» имели в названии дополнение в виде фамилии изобретателя – Kegresse. В январе 1917 года Кегресс катал на таком автомобиле, построенном на шасси Packard SIX 3-38, царскую семью. Николай II оставил в своём дневнике запись по этому поводу.
15 января 1917 года, Царское Село. В 2 часа отправился со всеми детьми на снеговых моторах Кегресса к Пулкову; проезжали по разным оврагам, спустились с горы, ехали прямо полями и болотами вдоль Гатчинского шоссе и вернулись через Баболово. Нигде не застряли, несмотря на глубокий снег.

Николай II о вездеходе с системой Kegresse


Развились бы во что-то большее школа шофёров и мастерские Кегресса при императорском гараже? Стали бы гусеничные автомобили чем-то вроде национального российского транспорта, (а не просто первоапрельской шуткой), не случись октябрьской революции? Этого мы уже никогда не узнаем.
3.jpg

Руссо-балт C24-30 из гаража Николая II



К слову, саму гусеницу как таковую изобрёл англичанин Р. Эджуорт ещё в 1770 году, но в России металлическую гусеницу в 1837 году запатентовал штабс-капитан русской армии Д. А. Загряжский, однако тогда изобретением не заинтересовалась промышленность, и через два года патент был аннулирован. Что касается Кегресса, после революции он вернулся во Францию, поступил работать на Citroёn, а в конце 1930-х впервые описал принцип работы коробки передач с двумя сцеплениями. Да-да, той самой, которая DSG.

Ленин и Калинин

После революции императорский гараж перешёл в распоряжение Владимира Ильича. Говорят, вождь мирового пролетариата питал слабость к иномаркам, и особенно – к Rolls-Royce. В 1920 году он попросил полпреда РСФСР в Великобритании Леонида Красина начать переговоры о закупке в Манчестере Роллс-Ройсов «для молодой республики». Одна машина этой марки стоила столько же, сколько хороший особняк в Москве – около 3 000 фунтов стерлингов, но уже через год первая партия автомобилей прибыла в советскую Россию. Примерно тогда же, в 1920 году, Ленин вспомнил о полугусеничном вездеходе Citroёn-Kegresse из царского гаража – дело в том, что зимой он жил в занесённых снегами Горках, и подобный транспорт являлся чуть ли ни единственным средством сообщения с миром. Ленин решил «заиметь такой же», только на базе автомобиля любимой британской марки, в результате чего в начале 1921 года в Петрограде на Путиловском заводе для вождя собрали единственные в своём роде полугусеничные автосани на базе Rolls-Royce Silver Ghost Continental зелёного цвета. Машина очень полюбилась Ильичу и возила его до самой кончины, более того – в 1924 году шофёр вождя Степан Гиль сообщил о смерти Ленина в Москву, добравшись из Горок как раз на этом вездеходе.
4.jpg

Rolls-Royce Silver Ghost Continental В. И. Ленина


Путиловский же завод (впоследствии «Красный путиловец» и «Кировский завод»), где делали гусеничный Роллс-Ройс для Ильича, вообще-то выпускал тракторы, паровозы и вагоны, но в 1933 году, уже при Сталине, там попробовали серийно выпускать легковые автомобили Л-1 – мы упоминали о них в материале о советском автопроме 30-х годов. Однако очень быстро завод переориентировали на другие, более привычные заказы, а конструкцию автомобиля передали на московский ЗИС. Вездеход Ленина остался единственным автомобилем Путиловского завода, дожившим до наших дней – он принадлежит филиалу Центрального музея Ленина в Горках. Кроме того, сохранилась ещё пара машин, имевших отношение к Ильичу: легковой Rolls-Royce в Центральном музее Ленина в Москве и знаменитый «броневичок» Austin, у которого, кстати, тоже существовала полугусеничная вариация Kegresse.
4_4eea5e44.jpg

Юнкера у бронеавтомобиля на дворцовой площади Петрограда, 1917 год. Фото: РГАКФД



Да, в те годы автомобиль был привилегией высших слоёв общества, партийного руководства и чиновников. Предпочитали они иномарки. Нормальной машине отечественной конструкции посреди постреволюционной разрухи взяться было некуда. А потому неудивительно, что до нас не дошло никаких высказываний Ленина о российском автомобиле и автопроме. Однако большевики как минимум попытались перезапустить историю Руссо-Балта. Ещё в 1915 году автомобильный отдел Русско-Балтийского завода был эвакуирован в Москву, в 1916-м руководство завода выкупило у наследников купца Шелапутина поместье Покровское-Фили (ныне – Фили, район Москвы), где в 1917 был открыт «Второй автомобильный завод Руссо-Балт». В 1918-м предприятие национализировали большевики и переименовали в «Первый государственный бронетанковый завод» (1-й БТАЗ). В 1922 году производство выпустило пять автомобилей Промбронь, созданных по чертежам Руссо-Балта.
промбронь.jpg

Промбронь-С



Один автомобиль подарили Ленину, но он на нём поездить не успел. А ещё один, Промбронь С24/40, в том же 1922 году был показан на смотре автомобилей и броневиков на Красной площади. Автомобиль представили председателю ВЦИК М.И. Калинину и командиру РККА К. Е. Ворошилову, после чего было объявлено, что машина передаётся Калинину в личное пользование. Михаил Иванович произнёс речь:
Выпуск первого автомобиля пробивает первую брешь в нашей технически слабой стране.

М. И. Калинин об автомобиле Промбронь С24/40


В следующем, 1923 году, пара машин Промбронь-С24/45 участвовала во Всероссийском испытательном автомобильном пробеге, но сам завод, по сути, перестал существовать – он был передан в концессию германской фирме Junkers (Юнкерс), которая начала производство самолётов Ю-20 и Ю-21 для Красной армии. Однако уже в 1926 году договор с фирмой был расторгнут по причине невыполнения обязательств. В годы Второй мировой войны Junkers стала крупнейшей авиационной компанией Германии, а в стенах 1-го БТАЗ после ухода оттуда немецких авиастроителей расположилось предприятие, ныне именуемое ГКНПЦ имени М. В. Хруничева и занимающееся ракетно-космической техникой. В общем, автомобили на этих площадях больше никогда не выпускались. Машина, подаренная в 1922 году Калинину, была семиместной, имела 40-сильный двигатель и могла разгоняться до 85 вёрст в час. «Всероссийский староста» использовал Промбронь С24/40 в качестве «служебки» до 1945 года. После его смерти в 1946 году машину списали как хлам и пустили под пресс.

Сталин

После Калинина публичных заявлений об отечественных автомобилях долго никто из лидеров страны не делал – по крайней мере, свидетельств этому не сохранилось. Зато различных «кулуарных» и полумифических высказываний предостаточно. Две довольно известные истории про Сталина – как раз из этой категории. Поручиться за точность цитат, как и за 100-процентную реальность описанных событий, нельзя – обе фразы вождя имеют отчётливый «легендарный» статус и обычно приводятся в качестве баек. Впрочем, байки не возникают из ниоткуда. В 1946 году в СССР появилось сразу два новых автомобиля – ГАЗ-20-М Победа и Москвич-400. Обе машины перед началом производства принимал лично Сталин. ГАЗ-20-М ему показывали 19 июня 1945 года, причем с двумя вариантами моторов, шести- и четырехцилиндровом. 62-сильную «шестёрку» Сталин забраковал – как будто бы за тяготение к более высокому классу – а вот 50-сильную «четвёрку» одобрил. Но когда дошли за названия автомобиля, и Сталин услышал основной вариант «Родина», он и произнёс эту сакраментальную фразу.
И почём Родину продавать будете?

И. В. Сталин на показе автомобиля ГАЗ-20-М


gaz_m-20_pobeda_predserijnyj_3.jpeg

ГАЗ-20-М Победа предсерийный


Если человек умеет седеть внутри, то в тот момент это наверняка произошло с главным конструктором Горьковского автозавода Андреем Александровичем Липгартом, потому что вопрос был адресован ему. Шесть лет спустя Липгарта по доносу коллеги «разжалуют» до рядового инженера и отправят в Миасс на УралЗИС (его обвиняли и в неполадках на первых Победах, и в сдерживании запуска армейских амфибий), но в тот раз, с названием нового авто, обошлось. Запасным вариантом была как раз Победа, и на это Сталин тоже отреагировал.
Невелика победа, но пусть будет Победа.

И. В. Сталин на показе автомобиля ГАЗ-20-М


gaz_m-20_pobeda.jpeg

ГАЗ-20-М Победа


Название было утверждено (относительно цены победы у Сталина вопросов быть не могло), и 28 июня 1946 года Победа начала производиться серийно. А 4 декабря того же года на заводе МЗМА собрали первый «Москвич-400», но этому событию предшествовала история, якобы описывающая то, как у Москвича, являвшегося практически полной копией довоенного Opel Kadett K38, появились задние двери. На представлении предсерийной машины Сталину произошёл конфуз: генсек уселся на переднее сиденье рядом с водителем и предложил присоединиться к нему директору завода Василию Николаевичу Тахтарову.
Садись и ты, дорогой.

И. В. Сталин на показе автомобиля Москвич-400


Предложение «сесть» от Иосифа Виссарионовича заставило Тахтарова побледнеть, ведь для того, чтобы попасть в двухдверный автомобиль, ему пришлось бы попросить вождя встать, дабы откинуть спинку переднего сиденья и пробраться в заднюю часть салона. Вероятно, Тахтаров подозревал в тот миг, что сейчас он «сядет» надолго. Но товарищ Сталин был настроен благодушно – выбравшись из автомобиля, он лишь небрежно попросил директора доработать автомобиль.
autowp.ru_zma_400_-moskvich-_1.jpg

Москвич-400


Сделай так, чтобы людям было удобно.

И. В. Сталин на показе автомобиля Москвич-400


В результате Москвичу серьёзно перекроили каркас кузова, добавили задние двери, и в 1947 году этот автомобиль уже вовсю выпускался… Что же касается машин, которые возили самого вождя, то тут история противоречивая. С одной стороны, Сталин ратовал за отечественный лимузин. Ведь это именно с его подачи в 1933 году на «Красном путиловце» было собрано шесть автомобилей Ленинград-1 (Л-1), считающихся предшественниками ЗИС-101. Именно Сталин в апреле 1936 года в ходе визита на завод имени себя (ЗИС, впоследствии ЗиЛ) одобрил собственно ЗИС-101 и предложил в качестве эмблемы автомобиля использовать звезду с красным знаменем. Именно при Сталине в 1947 году появился броневик ЗИС-115 (лимузин не имел перегородки между передней и задней частями салона – «У меня нет секретов от народа, перегородку можно не ставить») и впоследствии был выпущен в количестве порядка 32-35 экземпляров.
autowp.ru_prochie_krasnyj_putilovets_l-1_1.jpg

Красный путиловец Ленинград-1


С другой стороны, ЗИС-101 был создан по образу и подобию Buick, а любимым автомобилем, несмотря на ЗИС-115, у Сталина так и остался Packard Twelve. «Ленинские» Роллс-Ройсы ему не слишком нравились, поэтому американские Packard Сталин распорядился закупить вскоре после смерти Ильича. Машины из США «вождь народов» очень одобрял ещё со времён Гражданской войны, хотя в 1939 году на подписании Пакта о ненападении в Москве представлял свой 12-цилиндровый Packard министру иностранных дел Германии Риббентропу так: машина, мол, хорошая, да только вот производится «прогнившими американцами». То ли дело бронированный Mercedes-Benz 700K, который делают добрые соседи – немцы.
zis_101_opytnyj_1.jpg

И. В. Сталин осматривает предсерийный ЗИС-101


В следующей части нашего рассказа поговорим о том, как относились к отечественному автопрому Хрущёв, Брежнев, Горбачёв и другие общественные и политические деятели тех лет.

Читайте также:



 

Добавить комментарий

Для комментирования вам необходимо авторизоваться

Добавить комментарий

Комментарий отправлен
2 комментария
29.04.2016 20:00
Евгений

Иннокентий - интересно!Но это, конечно, безобразие что вождь мирового пролетариата предпочитал ролс. Ну хотя бы Ситроеном мог ограничиться!С другой стороны в широких массах тогда ройс был как космический корабль сегодня. И видимо больше ассоциировался с чудо-техникой, а не с роскошью как сейчас.

2

06.12.2016 18:24
sl1202@yandex.ru

Совсем недавно смотрел пару короткометражных фильмов об истории Vauxhall. Так вот в каждом из них отдельно подчеркивалось, что в гараже Николая ll непременно был Воксхолл, и даже не один.

1

Новые статьи

Популярные тест-драйвы