Реликт, наполненный чувствами: Ford Gran Torino из одноименного фильма

                    Каждая эпоха оставляет после себя памятники. Реликты, свидетельствующие об ушедших временах. Штуки вроде скелетов динозавров или менгиров пещерных людей давным-давно утратили свою актуальность, и если бы не археологи, уже безвозвратно скрылись бы в земных недрах. Но есть вещи, которые не спешат покидать этот мир. Более того, всячески о себе напоминают. И я говорю не о коллекции марок, собранной в детстве, или об одежде, вышедшей из моды, которую можно запрятать подальше в шкаф. Речь пойдет совсем о другом. Об автомобиле, конечно. О Ford Gran Torino.
 

Короткая, но искрометная роль в комедии «Большой Лебовски» олицетворяла судьбу этого купе, незавидный финал пути, который оказался не так уж славен и долог. Но и Ford Torino досталась своя удача, о которой машина при любом удобном случае норовит рассказать. Вот и Клинт Иствуд не устоял, сняв в 2008 году фильм Gran Torino – историю грустную, но поучительную… Давайте почитаем?

Подоплека

Детройт 1968 года являл собой мекку автомобильной промышленности. В центре города находилась штаб-квартира General Motors, а в его пригородах располагались головные офисы Ford Motor Company и Chrysler. Обилие заводов крупных компаний, таких как Cadillac или Packard, давало работу и социальные гарантии тысячам людей. Детройтский автосалон тех лет был не просто очередной демонстрацией технологических достижений США – он имел для страны стратегическую важность. Должность топ-менеджера в одной из компаний Большой Тройки являлась пределом мечтаний для любого служащего, ведь упомянутый флагман автомобилестроения являлся истинным воплощением американской мечты. Словом, элитное войско «белых воротничков» имело над городом безграничную власть…


И все же, признаки упадка ощущались: в 50-ых население Детройта превышало 1 млн 800 тыс. человек, а в конце 60-ых количество граждан едва достигало 1,5 млн. Многие рабочие, добившись успеха, перевозили семьи в респектабельный пригород. Недвижимость «индустриальной столицы» обесценивалась, районы превращались в гетто для «цветных». На улицах процветал бандитизм. Недовольство граждан росло, то и дело выливаясь в стихийные беспорядки. И над всем этим возвышалась тройка башен-небоскребов GM, Ford и Chrysler, с вершин которых вице-президенты компаний рассеянно взирали на город. Каждый из них мог попытаться изменить установившийся ход вещей. Но никто ничего не сделал. Через 35 лет крупнейший промышленный центр Америки превратится в город-призрак…

Рождение легенды

Однако, в 1968 году автомобильные компании США еще могли себе позволить радоваться жизни. К примеру, Ford Motor Company обновил свой модельный ряд, представив публике «люксовую» версию полноразмерного авто Fairlane по имени Torino. Это название будущая модель получила в честь итальянского города Турина, считавшегося «вторым Детройтом».

В авто изначально были заложены все атрибуты, сформировавшие его агрессивный динамичный характер. На Ford Torino ставился более мощный двигатель «Cobra-Jet» объемом 7,0 литров. Автомобиль имел стильный кузов хардтоп и яркую расцветку. Такие машины в скором времени охарактеризовали как «muscle car». Они сочетали в себе спортивные ходовые качества и броский внешний вид, характеризовавший владельца как «плохого парня».




Ни для кого не секрет, что у FMC в большом почете было использование одних и тех же платформ для многих поколений различных автомобилей. Случай с Torino не стал исключением: модельный ряд Falcon-Mustang-Fairlane имел ту же колесную базу, что и новый задира с итальянским именем. Однако версия кузова «Sports Roof» («спортивная крыша»), любимая самим Генри Фордом младшим, вкупе с новым мотором показывали впечатляющие скоростные и аэродинамические результаты. А если учесть, что в новый автомобиль устанавливалась пружинная подвеска со стабилизаторами и полуэллиптическая задняя рессора, то вполне можно было понять мальчишек, готовых землю есть за ключи от Ford Torino… В 1968 году с конвейера сошли 172 тыс. единиц этой модели.

В начале 70-ых Torino стал флагманом в модельном ряду Ford среднего класса, и теперь уже Fairlane сделалась одной из его модификаций. В автомобиле были воплощены все передовые технологии своего времени, как-то: системы Detroit Locker и Traction Lock для включения и блокировки дифференциала ведущего моста (в «топовой» версии); важнейшая для гонщиков опция Ram Air была скорректирована под новую конструкцию капота. Так же модель имела восемь вариантов двигателя и стандартную трехступенчатую коробку передач, которая заменялась Cruise-O-Matic, или четырехступенчатым «автоматом». Кроме того, в список оснащения входили аккумулятор увеличенной мощности, новый гидроусилитель руля, дополнительное охлаждение и усилитель передних дисковых тормозов.


Лучшей скоростью, достигнутой купе Torino GT SportsRoof, был разгон до 97 км/ч за 7,7 секунды. Расстояние в 400 м машина прошла на скорости 140 км/ч за 15,8 секунды. Журнал «Motor Trend» отметил, что: «Прохождение этим автомобилем крутых поворотов не является произведением искусства, это его вторая натура GT». Зато двигатель 428 CJ несколько улучшил показатель Torino GT: расстояние 400 м на скорости 159,2 км/ч было сделано за 14,2 секунды, о чем издание «Car and Driver» написало следующее: «За стоимость $306 у покупателей Ford есть причина порадоваться»


Интерьер Torino был не просто обновлен, а получил самобытную стилистику. По негласным законам среди автомобильных промышленников того времени, богатое, даже претенциозное оформление салона было обязательным пунктом. Тут и самый невзрачный «тарантас» получал виниловую обивку сидений да какие-нибудь фирменные побрякушки. Суть была не в престиже (хотя и не без того), а в простой арифметике: кто купит машину, которая плохо выглядит? И в этом вопросе Ford был на высоте (не то, что сейчас). Кстати, Torino – редкий для компании случай, когда в авто было все в порядке как с внешностью, так и с содержанием.

Даже дизайн кузова новой модели был нехарактерным для машин FMC: вместо формы квадратных «дредноутов» была взята концепция, вскоре получившая название «стиль бутылки Колы». Его разработал дизайнер Билл Шенк, вдохновленный актуальными на тот момент сверхзвуковыми самолетами. Узкая «талия», выпуклые фюзеляжи – все это нашло отражение в его работе.




В Ford Torino продолжили жить традиции, установленные его предшественником, Ford Mustang. Пусть его наследие было не таким значительным, как у этого «прирученного жеребца», зато «туринец» имел стратегическое для FMC значение. По версии журнала «Motor Trend», Torino стал автомобилем 1970 года. За год Ford выпустил 230 тыс. таких машин, а общая сумма с Falcon и Fairlane превысила 407 тыс. единиц.

Та самая классика

Далее последовала серия легкого рестайлинга. Главные перемены коснулись Ford Torino в 1972 году. Помимо того, что его корпус стал еще больше напоминать «бутылку Колы», автомобиль, наконец, обзавелся собственным шасси. Оно имело увеличенную на 51 мм колесную базу и герметично охватывало корпус, вследствие чего Torino обрел хорошую звукоизоляцию и стал более комфортным. За это модель вновь была высоко оценена прессой и получила множество положительных отзывов и наград. Среди них была и «Best Buy» («Лучшая покупка») от издания «Consumer Guide». В одночасье Torino стал успешным автомобилем, с общим количеством выпуска в 0,5 млн экземпляров.



Прежнего запала модели хватило и на 1973 год, когда разразился топливный кризис – как и во всех машинах Ford, двигатель в Torino не был экономичным, зато с аппетитом «кушал» бензин с низким октановым числом. Этот факт и обеспечил нашему «muscle car» продажи уровня прошлого года. Но постепенно спрос на модель начал падать. Виной тому был не Torino как таковой, а продукция FМС в целом. Ведь компания занималась бесконечным рестайлингом кузовов своих моделей, вместо того чтобы серьезно поработать над экономичностью двигателей. Если в 1974-ом было изготовлено 426 тыс. единиц, то производство 1975-го упало до 300 тыс. А еще через год количество собранных заводом Torino не превысило и 200 тыс. экземпляров, после чего от модели было решено отказаться.

Звезда на экране


Классический элемент тюнинга, «лазерная полоса», в Gran Torino Sport являлась доступной опцией, имела на выбор четыре цвета и располагалась теперь по всей длине автомобиля. Для водителей с гоночной лицензией «Rallye Equipment Group» купе оснащались приборной панелью «Instrumentation Group», независимой подвеской (получившей высокие отзывы в прессе), четырехдюймовыми шинами G70, четырехступенчатыми коробками передач и двигателями 351CJ-4В либо 429-4V



Вот вроде бы и конец истории… Однако Ford Torino обладал слишком крутым нравом, чтобы так просто уйти со сцены. Очень многих людей в нем это подкупало, и его образ еще не раз мелькал на больших экранах. К примеру, фильм «Gran Torino» 2008 года, который стал для авто отличной демонстрацией его «природных» качеств. Режиссером картины выступил заслуженный киномастер Клинт Иствуд. Он же исполнил в картине главную роль, и эта напряженная, монументальная игра буквально хватает зрителя за горло, не отпуская до финальных титров. Возможно, поэтому сборы «Gran Torino» в восемь раз превысили его начальный бюджет ($33 млн против $270 млн)!


Постеры фильма, получившего две Премии Национального совета кинокритиков США («Лучший актер», «Лучший оригинальный сценарий») 2008 года


Итак, пригород индустриального города. Главный герой, Уолт Ковальски, хоронит жену. Это скаредный, ворчливый, несносный и несгибаемый, точно гвоздь, пенсионер, плевать хотевший на все, что происходит в мире. У него есть дом, клочок газона перед крыльцом, собака по кличке Дейзи и несравненный Gran Torino в гараже. Его логика ясна, как мичиганское небо в знойный полдень, а аргументы просты, как фонарный столб. Ветеран отечественного автопрома, Ковальски 50 лет проработал на заводе Генри Форда, а потому не ладит со старшим сыном, который «приобрел лицензию на воровство и теперь продает японские машины». Для главного героя, «дубового» патриота, бизнес сына больше, чем конфликт поколений – это сравнимо с изменой родине.


Клинт Иствуд на съемках «Гран Торино»: «Иногда надо быть наглым, иначе можно упустить свой шанс, например, снять фильм и насладиться своей работой. Иногда вы слишком сильно бьете и промахиваетесь, но это не главное, важнее, чтобы вы били сильно»



«Я помню, как вставил рулевую колонку в этот Gran Torino в 72-ом! Прямо на конвейере», – восклицает Уолт, сотрясая кулаками воздух. Скоро над его лужайкой загремят выстрелы, аккурат по тому же поводу. Местная банда корейцев прознала о сокровище старика и решила выкрасть машину руками паренька, что живет с Ковальски по соседству. Однако, главный герой не так прост, чтобы спасовать перед «приблатненными» малолетками – он спит в обнимку с дробовиком и не только дает отпор грабителям, но и берет кротких соседей под свою защиту. Вскоре Уолту Ковальски, герою Корейской войны и убежденному расисту, иммигранты-хмонги становятся ближе его собственной семьи. Как правило, такая дружба не может закончиться ничем хорошим…


Знакомьтесь: Уолт Ковальски. Его отдалившаяся семья. Его соседи. Его Ford Gran Torino, выкативший «подышать». И его самозарядная винтовка М1 Garand


То, что осталось за кадром

Идея для сценария пришла в голову Нику Шенку еще в юности, когда он работал на автомобильном заводе. Там он познакомился с диаспорой хмонгов и узнал о несчастливой судьбе этого народа. Позже автор стал тесно сотрудничать с командой Клинта Иствуда и предложил тому историю, которая легла в основу этого фильма.


Я прочитал сценарий во время съемок другого своего фильма, «Подмены». От прочитанного я пришел в восторг и тотчас дал свое согласие. «Гран Торино» – название фордовской модели 1972 года, и, главное, эта модель – символ героя, которого я играю. Уолт Ковальски – вдовец, ветеран войны в Корее, проработавший пятьдесят лет на заводах Форда в штате Мичиган, и закоренелый расист. Он с неприязнью наблюдает, как его квартал заполняют эмигранты из Лаоса, но после некоторых событий проникается симпатией к подростку-лаосцу, который связан с местными гангстерами и которого он выведет на путь истинный. Их отношения полны волнующих и драматических моментов. Если говорить коротко, это история искупления. Я был счастлив снова сниматься, тем более что играл довольно странного героя, человека моего возраста. Для таких, как я теперь, нет интересных мужских ролей. Мне казалось, что я понимаю героя и его заблуждения, ибо они знакомы мне самому. Этот тип принадлежит к поколению, выпавшему из жизни, он чувствует себя чужаком в современном обществе. Вдвойне радует, что фильм политически абсолютно некорректный. Да мы и не могли поступить по-другому: в таких сюжетах надо идти до конца, иначе все это не имеет никакого смысла.

Клинт Иствуд, режиссер «Гран Торино»


Местная «гопота» вконец обнаглела – нападают на всякого, кто не может дать сдачи. Но ветерана войны эти юнцы не впечатляют. «Пусть знают, – говорит Ковальски. Для каждого негодяя у старины Уолта есть за пазухой заряженный пистолет».


Любопытно, что до 2008 года мастер Иствуд о хмонгах ничего не знал. Чтобы погрузиться в тему повествования, ему пришлось провести собственное исследование. Так он узнал, что многие из этого народа – выходцы из Лаоса. Во время вьетнамской войны они воевали на стороне США, и после окончания боевых действий вьетнамские коммунисты принялись их истреблять. Чтобы спасти этих людей от гибели, американское правительство предоставило возможность многим из них иммигрировать в США. Первая группа приехала в Штаты в 1975-ом, а теперь их диаспоры насчитывают около 300 тыс. хмонгов. Самые крупные из них зарегистрированы в калифорнийском городе Фрезно, в Миннеаполисе, штат Миннесота, и в штате Мичиган, где, кстати, и снимали фильм. Чтобы быть как можно ближе к их жизни, Клинт Иствуд пригласил в свою картину многих представителей диаспоры хмонгов. Режиссер клянется, что это было непросто.


Вот с таким выражением лица персонаж Иствуда присутствует в кадре практически все экранное время. Собака Дейзи, пожалуй, единственная, кто заставляет его улыбнуться…


Что автора фильма не удивило, так это его кассовость. Несмотря на то, что мастер Иствуд не придает особого значения последствиям своих картин, в одном он уверен: драматические истории, способные переломить личности персонажей, всегда будут интересны зрителям.


Этот фильм затрагивает тему морального старения. Он вообще затрагивает многие злободневные вопросы. Например, то, как обстоят дела в автомобилестроительном секторе американской экономики, где очевиден конец целой эпохи. Уолт – морально устаревший человек. Он безнадежно отстал от современного общества и его ритма. Он не знает, как ему общаться с окружающими его людьми и как реагировать на происходящее вокруг. Это порождает в нем чувство бессилия, которое в свою очередь трансформируется в цинизм. Тем не менее, благодаря молодому соседу-эмигранту ему удается обнаружить в себе чувство терпимости к другим.

Клинт Иствуд, режиссер «Гран Торино»


Вместо эпилога

Я не случайно начал этот материал с долгого вступления об «индустриальной столице» Америки. Фильм «Gran Torino» как бы заканчивает историю, начавшуюся столетие назад. Открытого текста в нем, конечно, нет. Что да как можно понять по контексту: потрескавшийся асфальт на неметеных мостовых, заколоченные окна домов, разрушенные многоэтажки, многочисленные бандитские группировки, обнаглевшие от бездействия полиции. Для этой картины Клинту Иствуду не нужны были декорации – он снимал реально существующие пейзажи. Детройт, например, стал таким из-за бездействия автомобильных магнатов, от их чванства, гордости и безграничной преданности «зеленым бумажкам». И Gran Torino в данном контексте – лишь символ, блистательный и печальный. Наверное, по этой причине автомобиль за все экранное время так и не покинул гаража.



«Тао Ван Лору», – гласит завещание Уолта Ковальски, «при условии, что ты не срежешь крышу, как недоделанные мексикашки, и не нарисуешь на ней идиотских молний, как репоголовые деревенщины, и не поставишь сзади дегенератский спойлер, как другие косоглазые недоумки… Это смотрится плохо. Если сможешь удержаться от всего этого, машина твоя». Как шаман заклинает вещи, так и Уолт, прежде чем отправиться в мир иной, навешал охранных табу на последнюю дорогую ему вещь – свою машину. Но сидя за стильной баранкой и винтажной приборной панелью, корейский мальчишка, вопреки голливудской традиции, не «уходит в закат», а крадется прочь из города-призрака. Наверняка, дорогой лучшей жизни. А мчит его, возможно, единственно уцелевший в тех краях символ «американской индустриальной эпохи» – Ford Gran Torino. Реликт, наполненный чувствами.


Читайте также:



 

Добавить комментарий

Для комментирования вам необходимо авторизоваться

Добавить комментарий

Комментарий отправлен
3 комментария
29.03.2016 13:34
AstroJunk

В статье пара ляпов есть: 1) У Джеффа Лебовски был седан, а не купе; 2) Автор дизайна Coke Bottle - Билл Митчелл, а не Шенк.


29.03.2016 13:39
AstroJunk


29.03.2016 13:42
AstroJunk

К тому же, Митчелл никакого отношения к FoMoCo не имел, ибо работал на Генерала.


Новые статьи

Популярные тест-драйвы

Change privacy settings