Это место, поселок Северный на краю Якутии, когда-то было эпицентром настоящей советской «золотой лихорадки». Как на Диком Западе – та же вера в удачу, та же погоня за богатством на краю цивилизации, тот же героический труд на пределе человеческих сил. И то же горькое похмелье, когда праздник в одночасье закончился.
Вернемся во времена 70-х и 80-х гг. Вся страна строит коммунизм, а на Севере, кажется, строят его с опережением. Гремит на весь Союз объединение ГОК «Куларзолото». Это настоящий якутский Клондайк, притягивающий самых смелых, сильных и авантюрных людей со всех уголков СССР. В годы максимального развития на «Куларзолото» работало до 5000 человек.
Сюда летят молодые инженеры после институтов, вербуются геологи, едут водители и строители. Едут не только за романтикой тундры, едут за «длинным рублем». Зарплаты здесь такие, что за один сезон можно было купить машину или накопить на кооперативную квартиру где-нибудь в средней полосе.
На Севере действовала мощная система поощрений. Во-первых, к любой зарплате применялся районный коэффициент, который удваивал ее. Получали 150 рублей? Здесь вам платили уже 300. Во-вторых, за стаж работы набегали «полярки» – специальные процентные надбавки, которые могли увеличить оклад еще на 80%. Вот как это работало: пока молодой инженер в центральной России откладывал копейку к копейке на свои 150-200 рублей, его коллега на Севере получал до 700 рублей в месяц!
И разница была не просто в цифрах. Заветная «шестерка» (ВАЗ-2106) стоила 8500. На Севере ее можно было купить, откладывая всего год-полтора. На «большой земле» та же цель превращалась в долгосрочную, почти недосягаемую мечту. Вот почему ехали «за длинным рублем» – он действительно менял правила игры!
Пока работало предприятие «Куларзолото», поселок жил. Были детские сады, порт, клуб, достойные зарплаты. Люди строили планы, пускали корни в мерзлую землю. Они были нужны. Их труд был нужен стране. Но они были винтиками в огромной машине по освоению Севера. А что происходит с винтиками, когда машина останавливается? В 1994 году было решено, что добыча больше нерентабельна. И огромный механизм встал. А люди, которые были его частью, оказались просто… лишними. Золото «кончилось», и люди стали не нужны. Так просто.
Мы бродим по пустым улицам. И глядя на них, понимаешь жестокую правду: город – это не дома. Город – это люди. А когда у людей отнимают причину здесь жить, город умирает. Кулар был «столицей» золотодобывающего объединения. Поселок Северный – его портом и перевалочной базой, по сути, «рабочим пригородом». Когда все рухнуло, «столичным» жителям, видимо, хватило статуса и ресурсов, чтобы выбить себе билеты в новую жизнь. Жителям Кулара даже выплатили компенсации для переезда. А вот жителям Северного – нет.
Для тысяч людей, связанных с этим местом, жизнь оборвалась в одночасье. Они лишились работы, планов на будущее и самого смысла находиться на этом краю света. Отъезд был похож на бегство. Люди оставляли после себя не какие-то ненужные вещи, они оставляли целые куски своей прожитой жизни. Всего за период деятельности «Куларзолото» было добыто более 160 тонн золота.
Представьте шок человека, который всю жизнь был уверен в завтрашнем дне, был героем-северянином, и вдруг в одночасье его труд, его опыт, его дом обесценились. Работа исчезла. Снабжение поселка прекратилось. Люди оказались перед выбором: остаться здесь и медленно угасать вместе с городом или бросить все и уезжать в неизвестность, на «материк», где их никто не ждал. Это цена, которую заплатили люди за то, что им не повезло жить в «столице». Целый поселок предали и – забросили.
Сегодня в Куларском районе работают четыре золотодобывающих предприятия с общей добычей 813 кг золота. Для восстановления комплекса с прежней мощностью потребовалось бы не менее 100 млрд рублей.
А в поселке все еще живут люди, занимающиеся рыболовством. Зимой они еще открывают пикет прямо на зимнике для дальнобойщиков.
Каждый из этих пустых домов – безмолвный свидетель великого подвига и великого предательства. Он видел, как сюда приезжали с надеждой, и видел, как отсюда бежали с отчаянием. Нам всегда называют цену золота в долларах. Но реальная его цена измеряется не в деньгах.
Она измеряется в брошенных квартирах, в забытых на полу семейных фотографиях, в судьбах тысяч людей, которые оказались лишними, когда металл кончился. В тех судьбах, которые люди могли бы прожить, не окажись они в ловушке «длинного рубля» и иллюзии стабильности.
Партнерский материал
Для комментирования вам необходимо авторизоваться