Несгибаемый Берт Монро и его мотоцикл-чемпион: самый быстрый Indian

                Тихий спальный район. Ранее утро. Солнце едва только пробивается из-за горизонта. Дома и люди в них погружены в сновидения, ведь еще слишком рано, чтобы открывать глаза. Но не для всех. Где-то сварливо забренчал старый будильник. Но не в доме, а в гараже. Кому охота ночевать среди машинного масла и инструментов? Только человеку, у которого кроме гаража на участке нет ничего, разве что лимонное дерево.
 

Он ворчит, кое-как поднимается с раскладушки. Но не идет ни чистить зубы, ни кипятить чайник. Первое, за что он хватается, не успев толком разлепить глаза, – это за древний мотоцикл Indian Scout 1920 года выпуска. Мужчина аккуратно, даже трепетно ведет его за низкие, на гоночный манер перепаянные ручки наружу, во двор. В абсолютной тишине он осматривается, вдыхает сонный воздух едва начавшегося утра, а затем лихо, с оттягом заводит двигатель. На холостых оборотах мотор ревет и плюется, как потревоженный зверь. Но с каждой секундой его рев набирается силу. На лице мужчины расплывается детская, абсолютно счастливая улыбка.

– Берт! – кричит из окна сосед, живущий напротив. – Берт Монро, твою мать! Немедленно выруби свою хреновину, старый дурень! Сейчас 5:30 утра! Еще раз заведешь свой мотоцикл в такую рань, клянусь, я вызову копов!!!

– Ладно-ладно! – мужчина, которого назвали Бертом, примирительно поднял руки. – Не надо кричать, сосед. Ты же знаешь, я должен регулярно греть двигатель этого мотоцикла. Иначе он не поедет…

Заводской Indian Scout 1920 года выпуска


Окно напротив с силой захлопнули, а Берт еще долго сидел и слушал, как матерясь, в суете просыпаются люди. Так началось еще одно утро в Инверкаргилле, провинциальном городке Новой Зеландии, на краю света.

Старый добрый Индиан

Эта история началась в 1920 году, когда в руки Герберта Монро по прозвищу Берт попал новенький Indian Scout. Эта компания возникла на два года раньше знаменитого Harley-Davidson (1901 год) и до 1953-го была основным его конкурентом. Мотоциклы Indian имели множество конструкторских фишек, как то: двигатели с V-образной «двойкой» объемом 600 см³ и с углом развала цилиндров 420º; ручное переключение скоростей и ножное сцепление. Берт, который успел уже установить рекорд скорости на местной трассе Fortrose, влюбился в такой Скаут с первого взгляда. Являясь по натуре не только азартным гонщиком, но и талантливым инженером, он видел в этом мотоцикле огромный потенциал и широкие возможности.

С 1926-го Монро принялся модернизировать верный Индиан, когда максимальная «заводская» скорость в 55 миль в час перестала устраивать их обоих. Эта дата стала отправной точкой для последовательного ежегодного усовершенствования механизмов, которые повышали предельную скорость на 3,25 мили (5,2 км). По сути, Берт собственными руками в одиночку делал то, что совершала мировая мотоиндустрия. Подобная связь человека и мотоцикла не существовала только для получения результата – в лице Indian Scout Монро получил не только идеальное гоночное средство, но и друга, с которым не расставался до самой смерти. К слову, жена оставила Берта после 20 лет брака (в 1947-м) и четырехкратной беременности.

Соседский парнишка прибежал в дом-мастерскую старого гонщика, едва как следует рассвело. Он сразу же принялся хозяйничать на «кухне» – небольшом пятаке среди мотоциклетного хлама, уставленном посудой и банками с едой. Он наполнил чайник из бочки с водой, что стояла на улице, порезал хлеб, открыл масло.

Берт, что ты делаешь? – спросил парнишка, привыкший, что старик почти не обращает на него внимания.

Выплавляю цилиндры, дружок, – весело ответил тот. – Знаешь, какой идеальный рецепт для этого? Две части от Шевроле, две – от Форда. Я подозреваю, что в клапанах от Шевроле 36 года выпуска есть титан. А это очень хорошо – безупречный металл!

Мальчик недоверчиво скривился и полез за имбирным печеньем. Хотел подойти ближе, но старик жестом отогнал его: в кузнечных клещах была консервная банка с расплавленным содержимым. Берт осторожно поднес ее к горлышку формы, зажатой в тисках, и опрокинул. Металл с урчанием разливался внутри.

Тим, могу я тебя попросить? Только обещай, что ничего не скажешь своей матери…

– Конечно, Берт, спрашивай!

– Ты не принесешь мне какой-нибудь острый нож с вашей кухни?

Мальчик переминался с ноги на ногу.

– А зачем тебе?

Старик присел на край кровати, нежно погладил мотоциклетное колесо, лежавшее поблизости.

– Понимаешь, – принялся объяснять он, – на высокой скорости центробежная сила расширяет покрышки. Чтобы они не терлись о корпус мотоцикла, с них нужно срезать протектор. Но сделать это нужно аккуратно, остро заточенным предметом, чтобы не повредить корд…

Спустя полдня мать Тима недосчиталась одного ножа и точильного камня и не раздумывая отправилась в «хижину» Берта. Она знала, где искать пропажу.


«Приношение Богу скорости». Эта полка никогда не пустовала. Пробитый цилиндр ценился Бертом больше какого-нибудь кубка, выигранного в локальном заезде



Быть легендой

Да, как ни странно, будущая легенда мотоспорта жила именно так. Соседка постоянно пилила его за мелкие кражи, ее муж – за нестриженный газон на участке, который якобы делает непрезентабельным весь их район. У Герберта Монро не было ничего, кроме старого мотоцикла и гаража, в котором он был вынужден жить вместе со всем своим хламом. При этом гонщик вполне был доволен жизнью и неустанно «доводил до ума» обожаемый Скаут.

В первую очередь Берт «до косточки» перебрал двигатель Indian, все детали для которого отлил вручную. Он изменил механизм газораспределения и систему смазки. Сам отливал головки цилиндров, постоянно меняя состав металлической смеси. Согласно легенде, Монро делал цилиндры из литых железных газовых труб, которые подбирал на улицах после замены газопроводов. Из осей от тяжелых грузовиков и тракторов Caterpillar изобретатель вытачивал шатуны. Как он сам говорил, после повторной закалки эти детали могли выдерживать 143 тонны нагрузки на сжатие. Также Берт самостоятельно изготовил сцепление с усилием в 1,5 тонны и тройной цепной привод. Даже обувка для колес была особой – слики, то есть специальные шины, соскобленные ножом по самый корд. А обтекаемый кузов, выполненный из стеклопластика, гонщик сначала вырезал из листа алюминия по собственным чертежам.

При этом, невзирая на ход различных модификаций, на картере неизменно красовался номер (50R627), свидетельствовавший, что все видят тот самый мотоцикл Indian Scout 1920 года выпуска. Хотя его ходовые качества давно и намного превысили серийные.

– Почему ты каждое утро заводишь свой мотоцикл? – спрашивал мальчик в сотый раз, хотя прекрасно знал ответ.

– Если мы хотим попасть на Бонневилль, – Берт всегда говорил «мы», если речь заходила о нем и его мотоцикле, – то должны быть в хорошей форме. Перед заездом все должно работать отменно: двигатель, смазка, подача топлива. А у меня за весь год их было всего 27, и те нелегальные!

– А что такое Бонневилль?

– Это высохшее соляное озеро площадью 260 км², расположенное на северо-западе штата Юта, в США. Ровная поверхность, покрытая солью, позволяет машинам развивать скорость более 1 000 км/ч! Не так уж много мест на земле, где можно по-настоящему испытать технику…

Мальчик подошел к полкам, где белой краской было написано: «Приношение Богу скорости». Там во множестве лежали разорванные цилиндры, сломанные шатуны, погнутые поршни. А также кубки и различные награды за призовые места. Тим наперечет знал здесь каждый предмет. А еще знал, что спросит сейчас, и что старик ответит. Обоим нравилась эта игра, и никто не собирался нарушать ее правила.

– Ты не боишься разбиться? – прозвучал, наконец, его голос.

– Когда мчишься на большой скорости, 5 минут бывают интереснее, чем у иных вся жизнь… Опасность придает вкус нашей жизни. А иногда нужно рисковать, иначе жизнь – просто дешевка.

Глаза Берта вдруг затуманились. Несколько минут он просто смотрел в стену, а потом вдруг добавил:

– Не переставай мечтать, Тим. Потому что если ты вдруг откажешься от своей мечты, то превратишься в овощ.

У мальчика захватило дыхание. Он просто не знал, что ответить, потому что впервые слышал от старика эти слова.


Монро был руководителем и единственным исполнителем всех процессов по усовершенствованию верного Скаута, будь то плавка деталей, отладка механизмов или шиномонтаж



Долгий путь в Бонневилль

Берт Монро готовил свой мотоцикл 44 года. За это время он полсотни раз падал, разбивался, ломал кости, без счета получал синяки и ушибы. Доставалось и его мотоциклу.

«Во время дрэг-рейсинга на трассе Teretonga International, – писал гонщик своему другу Джону Эндюсу в 1959 году, – на скорости 200 км/ч с мотоциклом приключился внезапный воблинг (неконтролируемая прогрессирующая раскачка переднего колеса). Я вылетел с трассы и долго катился, с каждым оборотом подпрыгивая на 15 метров в высоту. Когда я остановился, на мне все еще был шлем и жалкие лоскуты ткани, которые до этого были штанами, кедами, носками. Я получил лишь легкое сотрясение мозга, зато ободрал кожу во всех мыслимых местах, раны заживали очень долго. Один палец был раздроблен, сейчас он работает, но сустав остался кривым. Все остальные падения заканчивались для меня просто сломанными костями, ожогами и один раз разрывом плеча».

Аварии Берт воспринимал философски – просто очередной повод убедиться, что не все еще в порядке с техникой и с головой. Но вот наступил 1967 год, когда Монро понял, что они наконец готовы. Готовы ехать в Бонневиль ставить рекорды.

События, которые случились потом, всколыхнули весь мир. Люди принялись усиленно интересоваться мотоциклетным спортом, стали больше знать о Бонневилльском соленом озере и о Новой Зеландии. Соотечественник Берта Монро, режиссер Роджер Дональдсон посчитал своим долгом экранизировать жизнь великого гонщика. В 1971-ом в прокат вышел документальный фильм «Приношение Богу Скорости». А в 2005-м – биографическая художественная лента «Самый быстрый Индиан» с Энтони Хопкинсом в главной роли.


В семейном альбоме Берта почти нет фотографий других людей. Зато мотоцикла – сколько угодно!



Второй фильм интересен больше всего. Не только громким именем и игрой актеров (хотя она и выше всяческих похвал!), но самим ходом повествования. Только представьте себе: война, навязанная США Вьетнаму, в самом разгаре, весь остальной мир пребывает в страхе перед ядерным ударом – результатом противостояния двух супердержав. На этом фоне старый гонщик, живущий на краю света, выглядит комично и странно со своей мечтой о рекорде скорости. Ветеран войны, потрепанный многими неудачами, он не растерял былого оптимизма и все еще с надеждой смотрит вперед.

Других людей это обезоруживает и подкупает. Ершистые, злобные американцы не отворачиваются от глуховатого старика, прибывшего (как он сам говорил) «из-под земли», а неожиданно для самих себя предлагают помощь. А Берта, который привык принимать жизнь такой, какая она есть, не удивляют «закидоны» местных – гостиничного трансвестита он упорно называет «леди», таможенникам цитирует статью о себе в «Популярной механике», продавцу рыдванов за один вечер ремонтирует половину его технопарка.

Странный, недотепистый добряк вполне мог прижиться в незнакомом для него мире: люди, встреченные им на пути, наперебой предлагают ему жилье и работу – но тот с достоинством отказывает. Мерцание больших городов не обмануло его, старик не забыл ни о своем призвании, ни о цели. А диковинный Indian Scout 1920 года выпуска в обтекаемой оболочке послушно тянется за ним следом, ожидая своего часа. За этим путешествием следить не только приятно, но и поучительно. В размеренной, стейнбековской манере история рассказывает о ценностях, в которые мы почему-то давно не верим.

Старый рыдван, купленный Бертом в Долине Лос-Анджелеса за $250, устало выдохнул, остановился. Позади него болтался самодельный прицеп с неизменным Скаутом в полном «боевом» оснащении. Дверь заскрипела, выпуская водителя. Монро рад был размять затекшие суставы, да и помочиться было не грех, все-таки годы, проблемы с простатой. Но обо всем этом он забыл, едва увидел долгожданный пункт назначения.


Байкер: Ты Берт Монро – старый чудак с дряхлым мотоциклом? Мы вызываем тебя на поединок!
Берт: Спокойно, детишки. Давайте, вперед! Только не обмочите штанишки…



Озеро Бонневилль предстало перед ним во всем своем величии. Кругом, насколько хватало глаз, раскинулась ровная, без изъянов, площадка. Покрытая кристаллами соли почти на два метра в глубину, она блестела и переливалась на солнце. В воздухе висел застарелый запах йода, а от легкого ветра кожа на руках мгновенно покрылась белой пылью.

– Я всю жизнь мечтал сделать что-то необычное, – тихо сказал Берт Монро, с гордостью глядя вокруг. – Хотел выделиться из толпы. И вот он – Бонневилль, место, где совершаются подвиги! Это – моя святая земля. Я, наконец, добрался!

Он вспоминал гонщиков прошлого, когда за его спиной послышался скрип колес. Берт обернулся. Из пропыленного универсала вырос смуглый здоровяк. Улыбнулся. Это был Джим Моффат, автогонщик из Сан-Хосе.

– Славный будет день, – сказал он, приветствуя старика кивком. – Спокойно, на небе ни облачка. Соль в полном порядке. Твердая и сухая. Ради этой недели мы все и живем.

Они мгновенно признал друг в друге своих. Монро ничего не сказал. В его взгляде и без того читалось многое.


Коп: С какой скоростью вы ехали?
Берт: Не знаю, офицер. После 120 миль/час я на спидометр уже не смотрел…


Проблемы с квалификацией

Потом были унизительные бюрократические разборки: жюри гонок отказывало старику в допуске, но он твердо стоял на своем. Оказалось, Монро не подал заявку на участие, да и с техосмотром было не все в порядке.

– Что это, петля от ворот? – спрашивал дежурный механик, указывая на необычный элемент крепления рамы.

– Нет, от старой кухонной двери, – спокойно отвечал Берт.

Общий хохот. Люди в толпе переглядываются, думая, что старик спятил.


Берт: Вот он, мой Бонневилль! Здесь я разгонюсь!!!


Механик продолжал:

– Мне кажется, эти шины не годятся для гонок. Очень много мелких трещин. Где протектор?

– Я его срезал, – Монро был невозмутим. – Кухонным ножом. Нужно уменьшать вес и сцепление с трассой, а иначе под действием центробежной силы шины разорвет. В таком виде они годятся для езды со скоростью 300 миль в час, я гарантирую. Это моя модель.

Снова смех. Неодобрение. Едкие шуточки.


– Можно спросить, что это за пробка?

– Пробка от бутылки из-под бренди, – устало объяснил Берт, которому начинала надоедать вся эта комедия. – Главное в гонках – эта масса. Чем меньше масса, тем выше скорость. Поэтому и затычка в масляном баке такая.


Пусть кажется, что этот мотоцикл неказист и скроен как попало…


Члены жюри сочувственно покивали, вынося старику диагноз. В ответе на последний вопрос они были уверены, поэтому швырнули его в лицо гонщика, как миску помоев:

– Где ваш огнеупорный костюм?

– Я не собираюсь гореть синим пламенем, – ухмыльнулся тот. – На гонки я всегда надеваю старые брюки. Если я смог в них жениться, то и парочку рекордов установить в состоянии.

Шутка не удалась, Берт и сам понимал это. Члены жюри, почувствовав, что над ними потешаются, с ворчанием разбрелись прочь. Это означало провал. Впервые за свое долгое путешествие старый гонщик отчаялся, приуныл.


Зато на скоростной прямой ему вообще нет равных!


Но не все было потеряно. За Монро вступилось все гоночное сообщество, прибывшее в Бонневилль. Впечатленные упорством старика и тем долгим путешествием, что он совершил ради того, чтобы сделать пару-тройку заездов по легендарному озеру, эти ребята сделали все, чтобы заставить жюри передумать.

Когда Берт оказался, наконец, на стартовой площадке, он был полон решимости. Даже те люди, что бескорыстно поддерживали старика, не особо верили в его успех. «Ему бы на колесах удержаться – уже победа», – говорили они. И были неправы. За те пять минут, о которых так мечтал тертый калач Монро, он и его лучший друг Индиан Скаут показали миру все, на что были способны.

«Мы мчались как бомба, – рассказывал позже Берт. – На половине пути началась раскачка. Я приподнялся над обтекателем, чтобы сбавить скорость. Набегающий поток воздуха сорвал с меня очки и вдавил глазные яблоки в череп – я ничего не видел. Отклонение от линии курса оказалось столь сильным, что я чудом избежал столкновения с металлическим маркером. Я положил мотоцикл набок, и мы с ним отделались парой царапин».

Это был лишь классификационный заезд, в котором Монро разогнался до скорости 201,85 миль в час (331 км/ч)! Эта цифра и указана в фильме как официальный рекорд. На деле же данные, полученные во время квалификации, учетными считаться не могут. Поэтому настоящий рекорд Берта составил 190,7 миль в час (306 км/ч). И это на мотоцикле 1920 года выпуска!


FotorCreated.jpg

Постеры фильма «Самый быстрый Индиан»


Эпилог

Берт Монро покидал Бонневилль абсолютно счастливым. Ребята признали его «Спортсменом года», но вместо разных медалек собрали немного денег, чтобы старик без помех вернулся домой. Всеобщее уважение к его скромной персоне было приятно. Но больше всего гонщика распирала гордость – за себя и свой мотоцикл. Ведь они вместе сделали то, к чему шли всю жизнь. И оказалось, что шли не зря.

Дома Берта встретили как героя. Еще бы, ведь он на весь мир прославил родной Инверкаргилл!

– Мистер Монро, – с опаской поинтересовался сосед напротив, – а ведь вы больше не будете заводить свой мотоцикл по утрам?

– Конечно буду! – уверенно ответил старик. – Если я хочу хорошо выступить в следующем году, мне нужно начинать готовиться уже сегодня!

В Бонневилль Берт Монро приезжал еще девять раз. Но его рекорд 1967 года для обтекаемых мотоциклов объемом двигателя менее 1 000 см³ до сих пор не побит.


37.jpg


Читайте также:



 

Добавить комментарий

Для комментирования вам необходимо авторизоваться

Добавить комментарий

{{ file.name }}
{{ file.size / 1024 | number: 2 }} Кб
{{ file.progress() * 100 | number: 0 }}%
Прикрепить файл
Комментарий отправлен
0 комментариев

Новые статьи

Популярные тест-драйвы